jackcmbhwonder

Новый дом — хоромы по сравнению с тем, который всегда называли Старым домом, являющимся большой комнатой вокруг печки. На моей памяти он уже был хранилищем сот для пчел и всякого барахла. А я иногда пробирался и выковыривал пластелин из закрытых ставнями окон, грел его на солнце в руках и лепил фантасмагорические пепяки.

Обветшалый желтый дом давно уже не новый... Так красили лечебницы для душевнобольных. Вчера смотрел на него и грустил. Когда-то он был красный, красивый и солидный. В нем прошло мое детство. Если раньше чувствовал себя заложником сенокоса, сейчас — заложником деревенского асилума. Неладное почувствовалось давно — красил козырек в белый цвет после того, как с папой и его другом перестилили крышу на железо. В моем представлении шифер шел этому месту больше всего..

Переставил старые шиферные листы вбок, отвалил старый железный отопительный блок для печки (система двух труб, из которых втекает и вытекает, и нагревательного котла), взял дырявую кожаную куртку и полез вниз, под дом. Там раньше собаки жили, пространство было как конура. Потом с собаками ладиться перестало и вход прикрыли. Влажная земля, осколки, старинные игрушки, остатки ссохшихся фикалий, холод. Оказалось, дом уже давно пахнет смертью. Только пролез и прямо на линии моего взгляда была распятая кошка. Почти вся черная, с аккуратными белыми лапками, с головой, застрявшей между досок. Будто она прыгнула туда или соскользнула и попала головой в кандалы, которые стояли раньше на европейский площадях. Лапки расставлены горизонтально в стороны, нижние свисали. Кошачий Иисус... Скорее даже мать Тереза. Когда полез дальше, на земле, за камнями, валялись трупики трех котят. Не маленьких, но, видимо, еще недостаточно взрослых, чтобы самим выбраться и начать жить самостоятельно. Черно-белый, рыженький и беленький. Мохнатые мертвые тела. Другая кошка, прижившаяся тут не так давно, тоже выхаживает трех своих мушкетеров, пряча в щели в коридоре. Так жизнь и смерть соседствуют на расстоянии нескольких сколоченных покрашенных досок.

Я полз словно партизан, изредка вставая на ноги и перекидывая куртку-подклад. А когда-то мы лазали туда с сестрой, прятались там от родителей, сидели и хихикали. Сегодня утром умер мой второй дед, по материнской линии. Смерть кошек меня поразила больше. Еще не видел его в гробу, но вот сейчас, после этих строк, задумался над своей бессердечностью. Но кажется, что он был потерян для меня уже давно. Еще несколько лет назад, когда из крепкого, смолящего папиросы жилистого старика, он превратился в пьющего человека без огня в глазах. При мне он почти не пил, но глаза были отстраненными. Как ребенку в доисторической эпохе, который ощущал себя ненужным, хотелось забыть про прежнее тепло, которое когда-то излучалось.

Дед был славный человек. Интеллигентный, красивый, с норовом. По рассказам мамы, на него засматривалась вся деревня. «Белая кость офицерства, мать его!», — Гришковей будто про него сказал. А сейчас дед одет в погребальное и отдыхает в холодильнике морга. Его мучила астма. Теперь не придется тянуться за ингалятором и боятсья задохнуться от удушья.

В очередной раз подумал о смерти. Хотел бы, чтобы меня кремировали. Быть может даже водрузили тело на погребальный костер и пустили вплавь по реке, дороге в Валгаллу. Надеюсь, к тому времени Один уже восстановит радужный мост, разрушенный в первой части фильм Тор.

...играет музыка. Там скрип лодки, чайки, чуть плещущихся волн. Там колокольчики и трещетки, иногда — будто пение сверчков. Уплываю по ней... она несет, успокаивает, обнимает со всех сторон.

Это мы сами являемся причинами своих проблем. Мы просто не может отдаться потоку, расслабиться, отпустить свое тело как  на море или океане — становишься с ним един, не борешься — и оно само поддерживает тебя, дает простор и направление. Мы цепляемся своим умом, мы строим внутри себя баррикады, тем самым разделяя внешнюю гармонию от внутренней. Расслабиться, нужно расслабиться. Снять напряжение в мышцах, убрать мысли, отпустить хватку логики. Дать волю хаосу плести кружева событий. Под улыбкой скрывать свои желания, легкие, как бриз.

Немного апельсинового сока, расстегнутая рубашка, изорванные джинсы. В напряжении мы слишком медленные, слишком закостенелые. Сегодня отключили горячую воду — мылся в ледяной. И хоть давно уже не практиковал контрастный душ — мытье было чудесно. Чем больше расслаблял тело — тем ближе и дружественнее становилась вода. Вместо отторжения пришло приятное покалывание и радость, остужающая нега. После активной зарядки тело с водой отпускало напряжение.

Похудел. Не знаю, на сколько, но джинсы в сильную облипку (еле натягивал, еле застегивал), купленные из жадности (520р) в силу дичайшей красоты их цвета — сегодня пришлись как родные. Даже колени мог нормально поднимать))) Скакалка знает свое дело. А тело — радуется переменам и начавшемуся периоду физической активности. И очень быстро ссыхает и подтягивается. Прости меня, тело, что не давал тебе желаемого так давно.

Приятного вам вечера. Приятной вам ночи. Легких снов, оставляющих ощущения полета и приключений.

Впервые за долгое время подключил мышку. Сел не просто пошариться в интернета, а сделать что-то полезное. С помощью тачпада, это панельки под подушечками больших пальцев (если печатаешь) — нести в мир свет чуть сложнее, чем с мышью. С красной штукой-джостиком, клиторальным органом управления, встречавшимся на некоторых ноутбуках, знаком не сильно, поэтому как там с несением света в массы сказать сложно. Одно точно: правой руке приятно лежать на эргономичных краях старой серой хвостатой приятельницы.

Пью чай, будто росу с листьев цветов. Зашел друг, ради него и заварил. Остатки какого-то чая с кофейным привкусом. Уж не знаю, как они его туда добавляли, но привкус, скорее, чайный и больше смахивает на пуэр, в котором и правда много кофеина. А надпись про кофейный вкус как тонкий PR-ход.

Происходит что-то очень важное, раскрытие внутри, разрушение барьеров и стирание наросшей грязи. Стало не просто проще открываться, но и понятно, что то, я раньше называл открытием себя — было лишь форточкой, сквозь которую дул слабый ветерок. Настоящее открытие — это принятие и переключение акцента с себя на других. В этом рухнул один самообман. Казалось, что достаточно быть хорошим слушателем, чтобы люди рядом раскрывались. Сейчас же понимаю, что нужно еще уметь быть хорошим рассказчиком, потому что это тот крючок, за который цепляются петельки душ тех, кто общается с тобой.

Легкость — это доверие...

Еще неделю назад не понимал этого по-настоящему. Потому что не обладал настоящей легкостью, настоящим доверием. Потому что сам был закрыт...
Осознание того, я был закрыт, пришло ко мне только недавно. И в полной мере раскрывается сейчас, когда постигаю противоположную сторону — открытость. Это совершенно другое ощущение внутри. Хочется что-то делать, придумывать, творить, обогащаться общением, развивать свое тело и дух, работать наконец. И чем больше выходит этого шлака, чем больше раскрываются глаза, тем больше мне хочется направить это и поделить этим с одним человеком, которого я тоже не ценил до конца... Думал, что ценил. Старался ценить, как мог. Но это было не до конца. Где-то в закоулках души мне было страшно... Страшно подпускать к сердцу на столько, что можно взять его в руку по-настоящему.

Думал над этим, над внутренним блоком, ограничивающим меня и чувственность. И вспомнил, что я был очень открытым ребенком и очень ранимым. И было раньше столько всего, что приносило боль и страдание, столько всего, что ранило и терзало сердце, что наверное, в какой-то особенно крайний момент, принял решение погрузить его в пленку. Не помню, когда это случилось... Помнить и не нужно, достаточно видения происходящего, достаточно наблюдения за собственными изменениями. Лишь понял разницу можно обернуться назад сказать: — Дружище, как долго ты сам себя обманывал. И других, таких родных и близких.
Мы несем крест наших прошлых решений... Наши привычки, страхи и переживания. Но вот случилось то, что перевернуло это систему, перепрограммировало восприятие.
А самое страшное, что боясь подпустить, боясь боли — сам начинает иногда доставлять боль другим.

Боль нужна, чтобы снова чувствовать жизнь и заводить свой внутренний моторчик. Когда не привык к любви, когда сердце останавливается — вкалываешь себе шприцем адреналина и вновь оживаешь. Мне уже не хочется делать это через боль... Достаточно страдать. Пора быть счастливым. И этим счастьем хочется поделиться с вами и особенно с одним человеком, который, надеюсь, все-таки меня читает.

Пару слов о нем. Чистейший и искренний, ребенок в половозрелом теле, со своими придуманными «взрослыми» игрушками, глубинно мудрый, черпающий смысл жизни из самой жизни и из потока, в котором двигается как рыба. Пытался постичь его умом, интеллектом, иногда — проникал душой, но всегда что-то упускал. Это сейчас понимаю, что упускал. И хоть мы и росли вместе, это был какой-то странный симбиоз души и машины. Но, как в терминаторе, рано или поздно машина способна пробудиться от внешнего контроля системы.

Когда мы встретимся и поговорим, мы будет разговаривать уже на другом языке. Языке, который просто не знал до этого, до снятия шор. Нет, еще многое предстоит увидеть и постичь. Однако теперь этот человек как книга, которую вчера закончил читать. Купил ее восемь лет назад, прочитал, запомнил лишь поверхностные вещи. Хотел отнести в клуб йоги, чтобы стояла на полочке и радовала дамочек, пока они ждут занятий. Открыл и удивился — понимаю слова иначе, хочу прочитать еще раз. И прочитал. И знаете что, да будто бы никогда ее не читал! Столько удивительного, столько нового в уже прочитанных когда-то словах. И столько полезного для тех переживаний и размышлений, который протекают внутри.

i will protect you... (вот уже который раз обращаю внимание, что когда думаю о тебе, в музыкальном сете проигрывается именно эта мелодия. и это при том, что там всего три сета по 80 минут каждый. и при том, что слова там мало и сознание на них не акцентируется)

Самое время поделиться одним моментом с тех тренингов, о которых писал. Они могут помочь в восприятии описанного выше. Мне они помогли точно. И вот о чем речь:

Был тренинг на равенство. Выходите из комнаты, заходите. Настраиваетесь друг на друга, ощущаете единство, заботу, растворяетесь. В двух словах не описать и это надо чувствовать. Смысл в том, что в конечном итоге вы становитесь так настроены на партнера, что другие люди воспринимают вас как старых друзей, прошедших огонь и воду и готовых друг за друга умереть. Финишем тренинга становится то,когда создается такая атмосфера вокруг двоих (в зависимости от количества людей), что она обволакивает пространство вашим взаимным теплом. Это реально, это возможно и это... получилось у меня только на второй раз... В первый я вышел к окну и плакал от того, что проиграл.

Так хотел, чтобы мы достигли равенства, что постоянно доминировал. Придумывал, накачивал энергией, много разговаривал и выспрашивал, много слушал (думаю, что вот сейчас мы наговоримся, узнаем друг друга получше — и бац! станем равными). Но это привело к поражению, потому что хотелось победы, а не самого равенства. Это был первый день тренингов. Это было еще до того, когда меня переколошматило и опоры эгоизма были подкошены. Как минимум, мне показали, что слишком умный, чтобы быть настоящим. Слишком думал о себе.

Во второй день просто расслабился, просто вкушал другого, был смиренен с ним и радовался общению, не придумывая, как бы нам так взять и победить всех остальных. И мы достигли... достигли такого совместного ощущения, что остальные дни, когда видел этого человека, испытывал к нему столь нежные чувства, что хотелось подойти, обнять, узнать как он, просто послать ему внутри сердечное тепло.

Так вот, я старался быть душевным с тем, о которым писал выше. Слишком старался, чтобы просто быть. И это старание вытягивало силы из меня, не давая возможности больше радоваться вместе с ним. Радоваться и делиться радостью — вот чего хочется в данный момент.

But only God can make a tree

Я не писал, потому что все больше погружался в себя, все больше прятался от реальности. И у меня был один самый сильный щит от повседневности и рутины — человек.

Да, были мысли, что жизнь ударила по самому больному. Но нам не дается того, с чем мы были бы не в силах справиться. Прошло время и думаю, что это было не больное, а самое здоровое из всего. Это Джек был болен. Но лишь отойдя в сторону видишь происходящее целиком, как хорошо закрученное граффити, понятное лишь издали.

Неизвестно, что будет дальше... Но... как часто говорю «но» =)
Но это ощущение жизни, потока, масса впечатлений от пережитого — божественные моменты, поднимающиеся с глубин сознания!

Цените своих близких, друзья. Те, кто нам роднее всего, не должен быть свидетелем наших недостатков, не должен быть местом вымещения наших слабостей. Наоборот, если вам кто-то дорог — растите ради него и забудьте про себя.

Ведь... зерно никогда не знало цветка.

И чтобы разрядить атмосферу... перну =)
Шучу. Бродил сегодня по квартире и в голову мысль пришла:

Как сказал мой друг философ: — Хули тут драматизировать, блять!

А философы знают, что говорят. Пусть и вымышленные.
Хотя... да нихрена они не знают)
Мудрецы знают, а философы — говорят.
Хотя... да и они нихрена не знают)
А кто же тогда знает?
Ах, если бы я знал... )

Да, хочется уже проснуться. Не так, чтобы отказаться от того, что происходит. Не так проснуться, когда мысли только о том, что было бы классно отмотать время назад. А так, чтобы научиться наконец наблюдать и быть открытым. И жизнь в этом помогает.

Джек дурак. И он расплачивается за собственные ошибки. Как бы давно они не были сделаны, в один момент происходит то, что у стрелков называется — «В яблочко». Казалось бы, выводы были сделаны, уже поездил себе не раз по мозгам, уже столько воды успело утечь и тут... Хуякс! Ты озираешься по сторонам, голова как в тумане, только что одним махом тебя пронзили словно копьем. И эта боль... И на копье замечаешь не только cвою кровь.

С большими дураками всегда так — чем глубже заснул, чем сильнее вселенная хочет тебе что-то сказать, тем больнее она целует в сердце. И это очень жгучий поцелуй, когда сгораешь в огне, когда не можешь найти себе места. Когда понимаешь, что если сейчас не придет панацея, то начнутся опять агонии, апатии, депрессии и прочая присущая темной полосе фигня. И тут ты отстраняешься и в очередной раз видишь свои привязанности, свои слабости, свои огрехи. Держал колоду, но смотрел на рубашки. Трясануло. Карты рассыпались по полу. Моменты прозрения одни за другим...

...сегодня карта Дружелюбие. А вчера был сбор Коучинг-клуба у Джека дома.



...и эта разливающаяся нежность.

Мы всегда свободны ровно на столько, на сколько позволяем себе ими быть. Когда в нас слишком много энергии, когда мы не заняты делом, а собой, когда ищем ответы на вопросы, вместо того, чтобы просто идти... Когда уходит боль, которая является лишь предметом наших привязанностей и собственничества, глаза наконец-то открываются шире.
Стоило ли это того, чтобы они открылись? Стоило. А стоило ли этого того, чтобы таким способом? Нет, но это уже не вернешь.

Как приятно, когда о тебе кто-то заботится. Для меня несколько лет назад яичница утром была манной небесной. Потому что это непривычно, потому что это так мило, потому что ты вдруг осознаешь, что есть человек, который сначала подумал о тебе и о том, чтобы было хорошо и радостно вставать.

Как приятно, когда приходит среди ночи трепетная смска. Как приятно, когда тебе дарят какую-нибудь вещь, хотя сам ты их покупаешь редко, да и то — по-сильному желаию, а подаренная вещь — ну просто предел твоих фантазий. Как приятно, когда есть о чем поговорить. Как приятно, когда руки касаются затекшей спины и теплые пальцы проникают в мышцы. Как приятно, когда греют молоко на ночь. Как приятно слышать смех и шутить еще больше ради того, чтобы человек еще смеялся. Как приятно закутаться в холодный день вместе в одеяло и говорить о всяких глупостях. Как приятно, когда в общении легкость и больше никто не нужен. Как приятно, когда ты приходишь домой, а там тебя кто-то ждет, кроме кота. Как приятно, когда в тебя смотрят так глубоко, что волны самого далекого океана в душе успокаиваются и наступает штиль. Как приятно, когда человек из последних сил проводит по твоим волосам и засыпает. Как приятно, когда тебе признаются, что открытия общения вот уже долго не заканчиваются. Как приятно, когда можешь упасть усталый в руки и увидеть улыбку, которая будет нитью Ариадны в лабиринте твоих запутанных мыслей...

Нет, мне не хочется сейчас играть словами, как это обычно происходит. Каким бы искусным не был шахматист, он всегда просчитывает на конечное количество ходов, и никогда не знает, по какой ветке будут развиваться события. Сейчас хочется другого... проснуться. Научиться давать больше любви, оттаять уже, посмотреть в глаза своим страхам и драконам и отпустить их с миром, чтобы они не машали быть счастливым. Хочется без тени смущения однажды взять в руку другую руку и идти, улыбаясь всему миру, словно дети.

Легкость. Молю тебя, сердце, поймай и удержи это ощущение, не ввергайся в плен обмана ума. Мы столько себе придумываем и закрываемся от того, как на самом деле действует мир и что все, что в нем случается, имеет свой тайный смысл. Или явный, если мы достаточно мудры увидеть его.

Молю тебя, сердце, передай другому сердцу те ощущения, которые за словами. Которые поднимаются из пелены, из под наросшего со временем жира.

Молю тебя, сердце, научи говорить без слов. Научи принимать все, что происходит, как дар. И сердце, пожалуйста, своевременно сообщай мне, если вдруг снова буду засыпать. Так важно ценить, так важно!

От самого начала начал,
Таких еще не встречал...
Не разбитая шлюпка,
Не временный причал,
Ты одинокий остров,
Который океан в колыбели качал.
Однажды прибило к твоему берегу,
Так отчего же я все молчал?..

Искал, что значит Нараяма, а нашел вот эту картинку.

Джек почти никому об этом не говорил. О сонном параличе. Когда не можешь проснуться и борешься, сражаешься, но глаза не открываются, а ты находишься в полном сознании. И что-то тяжелое давит на грудь тем больше, чем сильнее ты хочешь ожить. Спасибо тебе, призрак тьмы, учитель из пустоты. Тот 11 класс ты учил меня смирению. Спасибо и за первую ступень — дикий ужас, обуявший в первый раз. Время тянулось так медленно... Но потом наступило пробуждение.

Вот и сейчас. Тигр как-то уж очень небрежно шел по лесу и совсем не заметил охотника. Дробь разбила бедро и глубоко поранила тело, задето сердце и сначала было тяжело дышать. Но что за странное ощущение потом... За жизнью будет жизнь. И вот он, кусок расстрелянного мяса, срывается с обрыва через бурлящий водопад. И затихает в этом падении. И так спокойно.

Скоро тигр упадет в воду, но этого еще не произошло. И неизвестно, что с ним будет дальше. Он точно будет жить. Охотники... нет, они не чтобы убивать. Они чтобы будить! Если ты слишком спишь — то ты умираешь. Если же к тебе приложена сила боли — ты просыпаешься. Но не стоит заострять на боли внимание. Если пройти эти врата, за ними открывается красота и изменчивость жизни.

...и если Гейша подберет меня так, в низовьях водопада — это будет большой удачей. Кто знает, выжила ли она после после прыжка.

ps: Если захотите, про сладкую печаль сонного паралича расскажу в другой раз... Таких случаев было около шести.
Урок был получен сполна. Хотя... Надо будет это еще проверить.

Писать о том, что происходит внутри и вокруг. Выписываться, выговариваться, вычувствоваться. В деле мысли уходят, а потом — может что и толковое можно будет написать.

Снова в кофейне, но на этот раз ничего не заказываю. Просто сижу за барной стойкой, обращенной к окну на улицу. Многими она воспринимается как место на крайний случай. Для наблюдений за миром — самое то. Машины, люди, автобусы и людской шум и разговоры за спиной.

Свариваюсь... Пора уже делом заняться. Пора устроить себе новые эксперименты, бросить тело и разум в очередную битву, открывать новые грани окружающего мира.

Люди, которые хотят увидеться — способны сказать об этом сами, незачем навязываться или думать, что давно не встречался с тем или другим. Самые интересные разговоры обычно спонтанны, случайны или по большому желанию. В такие моменты открываешься шире всего, общение становится райской пищей, когда души начинают петь не соло, а дуэтом или трио.

...вот уже и полегче. Пишу и что-то полезное делаю. Руки работают, голова разыскивает слова. Хочется пообедать. Дома ждет рис с морковкой и грибами, блины со сметаной, кофе с молоком (если его хватит на кружку). Действительно легчает...

Снова читаю Кастанеду. Не как обычно — с первой по десятую подряд, а увлекся второй, «Отдельная реальность». Хотел отнести ее и подарить, но открыл и зачитался. Тема война притянула... Книжка из серии Азбука-классика с зеленым корешком в мягкой обложке, в другом переводе, нежели те, которые уже три раза перечитывал. В этот раз Карлито не просто отключает сознание, а что-то закачивает новое, показывает то, что раньше пропускал мимо глаз и чувств. Четвертый раз... Да, скоро созрею чтобы перечитать полностью всего.

Мур-мур-мур. Поговорил с вами и отпустило что-то. «Езжай домой», — говорит Джеку нутро. Этим он сейчас и займется. А дома... Может еще тысячу раз на скакалочке попрыгаю да душик приму, и на руках постою. Потом душ, потом медитация на сердце. Вот и подготовлюсь к тому, чтобы посмотреть трилогию Миллениума про девушку с татуировкой дракона.

...выйду и поймаю очередную волну. Жопой чувствую...

Ps: Новая волна сама нашла Джека. Даже выходить не пришлось. Знакомая сейчас зайдет. Ну и хорошо — сегодня пятница, короткий рабочий день, пробки уже начались. Часик в кофейне можно переждать, а потом прогуляться было бы хорошо. Проветрится и пропитаться свежим воздухом.

Уже который день не выпускаю из рук старые бусы, используя их как четки. Как думаете, от чего так?

...Джек приложил руки ко лбу. Он показался горячим, а руки, в контраст, холодными. Вторая кружка грушевого сока допита, сухари из хлеба и остатка маминых булочек с маком приготовлены, сумки в дорогу собраны. Не мои, папы. Он завтра отправляется в Нефтеюганск. Приезжал на пару дней погостить, провести диагностику машины, решить пару дел.

Сегодня готовил ему пюре на ужин. Отменное получилось пюре. То ли оттого, что пюре было из молодой картошки. То ли оттого, что добавил туда сливочного масла (а раньше про это не знал, помог один сведущий человек, мастер блинного искусства). Не было картофелемялки (долго название вспоминать). А! Толкушки! Или как ее там... Зато название прибора, которым довел до однородной массы отваренную картошку, смешанную с молоком и маслом, помню хорошо — вилка (незаметно взятая из института на память, с толстой ручкой, турецкая). Раньше папа готовил картошку. С маслом, на сковородке, жареную. Хотя он добавляет туда воды и получается не столько жаренная, сколько подваренная, что не мешает быть ей вкусной. Впрочем, раньше папа и всегда выигрывал в шахматы.

Сегодня сыграли одну партию. Это была медленная игра, непростая. Папа хорош, умело обрабатывает противника психологически. У Джека это совсем не получается. Еще задолго до сдачи он подогревал во мне ощущение победителя. Приятно чувствовать себя на наш от победы, но победой тогда еще и не пахло. Слаб тот, кто думает, что он силен, что он уже победил. И Джек задавливал в себе трепет и предвкушение и перенаправлял все внимание на шахматы. Было много возможностей ошибиться. Было много возможностей, когда, находясь от волосок от победы, папа пытался продавить такие ходы, которые могли изменить хоть игры. Звезды сошлись так, что Джек одержал победу. Не над папой, не над игрой — над собой. Сколько раз, глядя в глаза удаче, Джек бросался к ней без оглядки и падал в яму от невнимания. А сегодня, обойдя пару ям и чуть не сорвавшись, он спокойно дошел до той точки, когда партия была решена. Но... Я не умею играть в шахматы. А папа — сильный игрок.

Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Сегодня, когда покупал в магазины, трогал джинсы. Ко мне подошла девушка-консультант и сказала, что модели лежат по размерам, а висят они рядом и еще чуть поодаль. «Я трогаю материал. Мне нужны жесткие и прочные.» Она сказала, что такими темпами мне нужно будет перетрогать еще очень много. После этого жесткости было больше, чем в у воды в тюменских кранах. Анна (так было написано на бейджике) повторила «жесткость» раз десять, пока показывала модели, которые мне могут подойти. И мы нашли джинсы, двое, которые в небольшом пакетике плюхнулись на заднее сиденье машины получасом позже. Кстати... На одни из них была скидка 80%, на вторые — 50%. Как они выглядят? Офигенно! Если бы она была официанткой — оставил бы ей чаевые. А так — только широкую улыбку и комплимент.

Джек сидит в кофейне. Знакомая официанта Мария приветливо встретила его минут двадцать назад, приняла заказ на большой латте, назвала кнопки на его рубашке «глазами». Эту бледно-розовую (или даже бежевую) рубашку и узором из цветов и кнопками вместо пуговиц он купил в Америке четыре года назад вместе с двумя другими рубашками у босса. Без этой сделки гуру покраски и владелец небольшого малярного бизнеса Алексей не разрешил бы скинуть 32 Гб меломанской музыки, которую он насобирал на компьютер. Ди-джея в прошлом и американца в настоящем, музыкальный вкус Алексея подкрепляло еще и то, что у него стоял стеллаж с пластинками и обширная полка для дисков, не такая огромная, как стеллаж, но при условии американских цен (баксов двадцать за диск) — внушительная. Половину музыки Джек спустя пару лет удалил.

На рубашке черная жилетка. С внутренней стороны надпись на английском «Грубое прикосновение и дикость», красная, никому не заметная. На двух руках часы — подаренный другом Дизель на левой с панком на внутренней крышке, и часы Самурай на правой — аутентичные, выглядящие как браслет и показывающие время по нажатию на кнопку. На безымянном пальце левой руки — кольцо с околокельтским узором. Еще три кольца на правой — переплетающиеся листья на указательном, «пресвятая богородица спаси и сохрани нас» и широкое кольцо с необычным орнаментом на мизинце. На шее — пентакля Соломона звездой наружу с долгой историей, и подаренная мамой иконка в серебре из какой-то СПб мастерской (так и не сходил и не освятил, да и пойду ли). Подровненная небритость, недавно стриженные волосы на вырост, царапины от кота, забронированное место на бесплатном мастер-классе через час. Джек приехал в кофейню побыть с собой и помолчать. А захотелось написать.

Я очень по вам всем скучал. У меня был интернет, пальцы рук целы, ноутбук в порядке, но не писалось. Что-то отрезалось. На волне увлеченности организации своего времени (а по факту — вопреки изучаемой системе) Джека засосало в домашние дела, в рукотворчество. Покрасил косяки у двери, батарею на кухне, подоконник (в красный цвет), сменил кант ванной (дабы вода не протекала), закончил входную группу (там же), собрал из картона подложку и повесил на балконе на нее дартс, переделал настенную книжку полку в напольный шкафчик. Еще пара мелких дел не так интересны. Еще пара дел крупных не сделана. Спасибо Миу Мау, но об этом как-нибудь в другой раз.

Так вот, я очень по всем скучал. По долгим беседам в комментариях, по обсуждениям, по непониманию, по пониманию, по игре в слова, по легким улыбкам, по облачным ответам на посты Джека, по тишине между строк, по той связи, которую чувствую каждый раз, когда общаюсь с вами по отдельности или со всеми вместе.

А сейчас представьте, что крепко вас обнял. Теплого и приятного всем вечера.

Скоро вернусь к вам ;) Спасибо за терпение и волнения =*
Жив, здоров, немного другой.

Любовь не бывает условна. Не любят за что-то.
Любовь не рождает страданий и не приносит боли. Она чиста, как колодезная вода.

Почему любовь не бывает условна? Потому что она независима от изменений. Она вечна. Это не эмоциональная вспышка и не минутная привязанность. Это безграничное ощущение, непостижимое, таящееся внутри. Если убрать все любовные «если», очиститься от принесенных благ и удовольствий, остаться наедине с собой, погрузившись в пустоту и заглянуть внутрь себя — там будет ответ. Возможно, как маленький теплый комочек, который никому не принадлежит. Он просто там появился и живет. Греет, но не болит. Он ничей. Он просто есть.

Почему не любят за что-то? Потому что людям свойственно меняться. Изменяется и их что-то — благосостояние, течение мыслей, активность, кулинарные предпочтения, любимые позы в сексе. Но если связь находится за границами слов, как в дзенских притчах, она будет постоянной, необусловленной, легкой, привязанной к вечности. Хотя именно в человеке будет содержаться та часть вечности, в которой хочется утопать вновь и вновь.

Почему любовь не приносит страданий? Потому что она очищает и возвышает, возносит туда, где хочется просто быть, а не страдать, просто делать, а не думать. В любви нет контроля, потому что как можно контролировать поток жизни? В любви нет тотального доминирования и подчинения, потому что это игра двух, а не одного. В любви нет борьбы, потому что оба сильны, но есть поддержка, понимание, ощущения протяженностью тысяч километров.

Принимая беспокойство, оно уходит. Поглощая боль, она растворяется. И если за всеми переживаниями, событиями, сбивающими проявлениями внешней среды все равно остается что-то, с чем засыпаешь и что позволяет держаться на плаву — это может быть похоже на любовь.

Любовь, как и Великое Дэ, неописуема. Можно стоять с ней плечом к плечу и не чувствовать. То, что я переживаю вот уже какое время, любовь ли? Но такого никогда не было, не с чем сравнить, да и не нужно сравнивать.
Почему так получается, что приходится биться и сражаться, драться с самим собой на чужом поле, где не очерчены координаты... Почему, когда бежишь через бамбуковую рощу вдруг встречаются ловушки, хотя ласковый голос еще вчера вел по этим же зарослям.

Отпустить. Просто отпустить. И если то, что внутри, и вправду настоящее — гармония образуется и вокруг.
Вчера мне выпала «Молния». Эта карта тоже говорит о том, что сейчас нужно стать сторонним наблюдателем.
Да... иначе можно стать той башней, которая сгорает на заднем плане.

Как бы человек не менялся — его суть внутри остается одна.
Даже если о нем узнается что-то новое, это он же, он.

Чтобы любить кого-то, нужно научиться любить себя, доверять себе и слушать. Тогда у чаши не будет дна, а в метель становишься одной из снежинок. И даже если что-то разобьется... к предметной области любовь не имеет никакого отношения. Ее разбить невозможно.

———
Оригинал взят у bapbapa_topcka в то, что Джек называет стихийность

— Для начала нам потребуется... Ди Каприо и что-нибудь про сны.

Сам мозг ебу. Я
Китай или Токио?
Плыву в Сибуя.